Неточные совпадения
Попадались вытянутые по снурку деревни,
постройкою похожие на
старые складенные дрова, покрытые серыми крышами с резными деревянными под ними украшениями в виде висячих шитых узорами утиральников.
Мы рано поднялись на другой день, в воскресенье, чтоб побывать в церквах. Заехали в три церкви, между прочим в манильский собор,
старое здание,
постройки XVI столетия. Он только величиной отличается от других приходских церквей. Украшения в нем так же безвкусны, живопись так же дурна, как и в церкви предместья и в монастырях. Орган плох, а в других церквах он заменяется виолончелью и флейтой.
Прудон, конечно, виноват, поставив в своих «Противоречиях» эпиграфом: «Destruam et aedificabo»; [«Разрушу и воздвигну» (лат.).] сила его не в создании, а в критике существующего. Но эту ошибку делали спокон века все, ломавшие
старое: человеку одно разрушение противно; когда он принимается ломать, какой-нибудь идеал будущей
постройки невольно бродит в его голове, хотя иной раз это песня каменщика, разбирающего стену.
Что касается каторжных работ, производимых в самом Александровске, то здесь приходится наблюдать, главным образом, строительные и всякие хозяйственные работы: возведение новых
построек, ремонт
старых, содержание на городской манер улиц, площадей и проч.
За недостатком места в избах, 27 семейств живут в
старых, давно уже обреченных на снос
постройках, в высшей степени грязных и безобразных, которые называются «казармами для семейных».
Новые деревянные
постройки лоснятся и отсвечивают на солнце, белеет церковь,
старой, простой и потому красивой архитектуры.
Постройка новой мельницы отозвалась в Суслоне заметным оживлением, особенно по праздникам, когда гуляли здесь обе вятские артели. Чувствовалось, что делалось какое-то большое дело, и все ждали чего-то особенного. Были и свои скептики, которые сомневались, выдержит ли
старый Колобов, — очень уж большой капитал требовался сразу. В качестве опытного человека и родственника писарь Замараев с большими предосторожностями завел об этом речь с Галактионом.
Каким-то теплом, радушием и гостеприимством веет от таких домиков, все реже и реже встречающихся на святой Руси, не только в столицах, но и в губернских городах. Они год за годом уступают место домам другого типа, — большим и красивым, но, увы, ни величина новых, ни вычурная красота их архитектурного стиля не могут скрыть от глаз наблюдателя, что в основу их
постройки положен не комфорт отжившего
старого барства, а гешефт новых народившихся дельцов.
Около трех часов водил князь Гиршфельда по дому, саду, оранжереям,
старому парку, заднему двору и псарне, подробно объясняя ему способ
постройки дома, которую он производил сам, так как был архитектором-дилетантом, указывая на редкие растения, которые он выводил собственноручно, на породы и свойство псов и прочее.
По
постройке нового дома
старый предполагалось сломать, отчего глубина и без того огромного двора должна была увеличиться.
Последний исполнял все ее капризы; так, в угоду ей, например, выстроил дорогой мост через овраг, разделяющий селения
Старую и Новую Медведь, для нее же построил особый флигель, с наружною резьбою и зеркальными стеклами, своим изяществом невольно обращавший на себя внимание всякого зрителя, тем более, что остальные
постройки Грузинской мызы отличались самою простою архитектурою и даже были окрашены в желтый цвет.
Домик бабушки был очень ветхий, и все надворные
постройки — такие же: тес серый, почти черный, от старости покоробился лодочкою. В глубине заросшего двора — очень глубокий колодезь и покосившийся флигелек, за двором — сад, сплошь фруктовый и ягодный; ягоды у бабушки были очень большие, яркие и жирные, — и клубника, и малина, и смородина, и крыжовник. Яблони и груши —
старые, развесистые.
Пока Нина Абрамовна каталась по Парижу в золотой карете,
старый нувориш, скучавший без журфиксов, весь отдался
постройке театра, пригласив руководителем строительства известного архитектора М. Н. Чичагова.
Место для этой
постройки было выбрано князем в довольно значительном отдалении от
старого сгоревшего дома, стены которого он не велел разбирать до личного его распоряжения.
Господский дом на Низах был построен еще в казенное время, по общему типу
построек времен Аракчеева: с фронтоном, белыми колоннами, мезонином, галереей и подъездом во дворе. Кругом шли пристройки: кухня, людская, кучерская и т. д.
Построек было много, а еще больше неудобств, хотя главный управляющий Балчуговских золотых промыслов Станислав Раймундович Карачунский и жил
старым холостяком. Рабочие перекрестили его в Степана Романыча. Он служил на промыслах уже лет двенадцать и давно был своим человеком.
Старую липу срубили, укромный уголок около неё исчез, занятый
постройкой.
Сестра продолжала и закончила
постройку с тою же быстротою, с которой он вел ее, а когда дом был совершенно отстроен, первым пациентом вошел в пего ее брат. Семь лет провел он там — время, вполне достаточное для того, чтобы превратиться в идиота; у него развилась меланхолия, а сестра его за это время
постарела, лишилась надежд быть матерью, и когда, наконец, увидала, что враг ее убит и не воскреснет, — взяла его на свое попечение.
После молебствия все, конечно, были приглашены в
старый брагинский дом откушать хлеба-соли и вспрыснуть новую
постройку, чтоб она крепче стояла.
Старик шибко крепковат был на деньги, завязывал их, как говорится, в семь узлов; недаром, как видели мы в свое время, откладывал он день ото дня, девять лет кряду,
постройку новой избы, несмотря на просьбы жены и собственное убеждение, что
старая изба того и смотри повалится всем на голову; недаром считал он каждый грош, клал двойчатки в кошель, соблюдал строжайший порядок в доме, не любил бражничества и на семидесятом году неутомимо работал от зари до зари, чтобы только не нанимать лишнего батрака.
Как-то вечером я тихо шел садом, возвращаясь с
постройки. Уже начинало темнеть. Не замечая меня, не слыша моих шагов, сестра ходила около
старой, широкой яблони, совершенно бесшумно, точно привидение. Она была в черном и ходила быстро, все по одной линии, взад и вперед, глядя в землю. Упало с дерева яблоко, она вздрогнула от шума, остановилась и прижала руки к вискам. В это самое время я подошел к ней.
Нынче на них смотрят с тем же равнодушием, с каким смотрят на догорающий дом, около которого обломаны все
постройки и огонь ничему по соседству сообщиться не может; но было другое,
старое время, года три-четыре назад, когда и у нас в Петербурге и даже частью в просторной Москве на Неглинной без этих людей, как говорят, и вода не святилась.
Отец мой слепо вверился Краснову, и хотя
старый мельник Болтуненок и некоторые крестьяне, разумеющие несколько мельничную
постройку, исподтишка ухмылялись и покачивали головами, но на вопросы моего отца: «Каков Краснов-то, как разумеет свое дело? нарисовал весь план на бумаге и по одному глазомеру бьет сваи, и все приходятся по своим местам!» — всегда отвечали с простодушным лукавством русских людей: «Боек, батюшка, боек.
Семен Иоаникиевич повторил от своего лица и от лица племянников согласие принять на сторожевую службу Ермака и его людей, отвести им земли и отпустить дерева для
постройки изб и хозяйственного обзаведения. Как на отведенную новым поселенцам землю, он указал на местность, лежащую за
старым поселком.
Постройки все деревянные, как воеводский двор и
старая церковь.
Когда в «Русском вестнике» М. Н. Каткова был напечатан мой рассказ «Запечатленный ангел», то в некоторых периодических изданиях, при снисходительных похвалах моему маленькому литературному произведению, было сказано, что «в нем передано событие, случившееся при
постройке киевского моста» (разумеется,
старого).
— И вот, — говорит, — тебе, милостивый государь, подтверждение: если память твоя сохранила ситуацию города, то ты должен помнить, что у нас есть буераки, слободы и слободки, которые черт знает кто межевал и кому отводил под
постройки. Все это в несколько приемов убрал огонь, и на месте
старых лачуг построились такие же новые, а теперь никто не может узнать, кто здесь по какому праву сидит?
Он подъехал к темной фигуре: это был
старый гниющий столб, уцелевший от какой-то
постройки.
Постройки были
старые и разбрелись по берегу речонки Причинки без всякого порядка, точно эти избы были разметаны ветром.
По своему положению Сосунки были глухою лесною деревней, и можно было бы ожидать, что здесь все
постройки будут из нового крепкого леса, но не тут-то было — все избы, как на подбор, глядели какими-то
старыми грибами, и только в двух-трех местах желтели новые крыши и то из драниц, а не из тесу.